Корзина 0
Войти / Зарегистрироваться



Страшные сказки закрытого королевства. Книга 1


Аннотация



Аннотация
Привычная жизнь Рэмины рушится в день смерти отца, наследство которого желает заполучить ее единокровный брат, бастард графа дас Рези. Нет больше никого, кто мог бы защитить от беды. Спасая свою жизнь, девушка бежит из фамильного замка, оставив всё: состояние, титул, имя и даже свой облик. Отныне ее путь лежит прочь из родного королевства, в котором магия под запретом, а всех одаренных ждет мучительная смерть на костре. Под личиной бродячего менестреля Рэми учится выживать без чьей-либо поддержки и пытается овладеть открывшимися у нее таинственными способностями. Ее мечта - найти новый дом и узнать, кто же она на самом деле. Но это еще впереди...

Издательство ЭКСМО. 2018
Рисунок на переплете И. Кругловой
ISBN: 978-5-04-093866-7
Тираж 9000 экз.






 

Глава 2

                                                                                      

Свет-камень занял свое место в чехле, не пропускающем ни отблеска наружу, лишь в специально приоткрытое отверстие. Так можно направлять луч под ноги, чтобы не свернуть себе шею, но при этом его не видно издалека.

По тоннелю я шла долго, намного дольше, чем когда мы ходили тут вдвоем с мамой. Или мне так показалось, потому что я постоянно замирала и прислушивалась к шорохам и звукам? Мало ли, вдруг Гаспар пронюхал про этот ход?

Но нет, дошла до выхода наружу и никого не встретила. Буду надеяться на то, что и там никого не окажется.

Последнее, но главное, что я должна была сделать, но откладывала до последнего. То, что должно спрятать меня ото всех, кто знает и видел наследницу графа дас Рези… Надеть амулет личины. Самый мощный и лучший. Из тех, что изменяют не только облик, но и запах, и даже ауру. И предположить не берусь, где и как мама сумела его достать. Я сама узнала о его существовании (и о том, что подобные штуки вообще бывают) лишь в тот момент, когда она надела мне на шею скромный на вид серебряный кулон с потускневшей от времени бирюзой. Неприметное дешевое украшение, какие могут позволить себе даже зажиточные селянки.

И тем сильнее было мое удивление, когда она рассказала, что это за амулет, как его активировать кровью, как он действует, и то, что с того момента он будет невидим для всех, кроме меня. Так можно не бояться, что кто-то позарится на подвеску и попытается с меня ее сорвать.

Теперь из подземного хода выйдет наружу не красавица Рэмина дас Рези, а чуть нескладный мальчишка-подросток. Я довольно высокая для женщины, как и мама, так что в личине мой рост останется неизменным, для парня это нормально. И даже на ощупь я буду пацаном. Потому и подштанники мужские приобретали, что мне не понадобится женское белье.

 

Активировав амулет, меняющий облик, я оглядела свое тело, прислушиваясь к ощущениям. Занятно...

Дверь послушно скользнула в сторону, как только я прикоснулась пораненным мизинцем к нужному камню. Мама его зачаровала на мою кровь. Скоро и это заклятие исчезнет, и тогда ни одного следа не останется ни от меня, ни от магии. Обычный, давно забытый и заброшенный старый тоннель, ведущий в графский замок.

Затянув туже мешочек со свет-камнем, чтобы не привлечь ненужного внимания, я замерла на пороге. А когда спустя несколько минут, в течение которых я тщательно вглядывалась в темноту и прислушивалась, все же вышла наружу, то голова закружилась от свежего воздуха. Ох… Я и не предполагала, что там было так душно. Запахи леса, окончательно проснувшегося после зимней спячки и налившегося весенними соками, обрушились лавиной, заставляя ненадолго потеряться.

Я задышала часто, как собачка, чтобы не стошнило, ведь даже такие вот неделикатные вещи многое скажут опытным людям. Нельзя допустить. А ходить так, чтобы не шуметь и не оставлять за собой следов, я умею. Папа был любителем охоты и часто брал нас с мамой. Оружием я не владею, нет, но превосходно езжу верхом и умею ориентироваться и передвигаться в лесу.

Придя в себя, снова огляделась. Местность я по маминому настоянию изучила заранее, куда идти, хорошо представляла. Сначала по дну длинного оврага, подняться наверх в том месте, где корни старого толстого дуба торчат наружу бугристыми темными узлами, а дальше, ориентируясь на расположение ночного светила, идти в сторону северной границы нашего графства.

А оставив за спиной родные земли, обогнуть их по дуге уже во владениях нашего ближайшего соседа, престарелого барона Женри́, и двигаться на юг через всю страну. Там располагается один из двух перевалов, ведущих на территории, оскверненные магами и их чародейством. Страны, в которых сестры Неумолимой не имеют силы и власти. Где живут не только люди.

Шла я до самого рассвета, благо сияния луны хватало, а отцовские земли я знала как свои пять пальцев. И лишь когда взошло солнце, отыскала укромное местечко и спряталась, чтобы дать отдохнуть гудевшим от усталости ногам и поспать. Опасно пока сталкиваться с людьми, так что ближайшие несколько суток я буду вести ночной образ жизни.

Хорошо, что весна уже на исходе, земля пусть и не прогрета, но всё же не осталось ни снега, ни ледяных луж, ни слякоти. За тот месяц, что я сидела взаперти в подземелье родного замка, природа полностью проснулась. Деревья и кусты украсили свои голые ветки листочками, а нежная зеленая травка покрыла землю. Случись мой побег зимой, я бы не выжила, замерзла где-нибудь в лесной чаще.

С наступлением темноты вновь двинулась в путь. Припасы у меня пока имелись, флягу наполняла в ручейках и родниках, в них же умывалась.

И так ночь за ночью, механически переставляя ноги и уходя всё дальше. Сначала по графству дас Рези, а после, перешагнув условную границу между двумя владениями, по землям барона Женри́. Но вот и они остались за спиной. Старенький аристократ не так хорошо следил за своей территорией, как мой отец, но все же хищников в его лесах не было, а грабителей и лиходеев, если они и завелись (хотя аристократы старались этого не допускать), мне повезло не встретить. Селения и деревни я старательно обходила стороной, опасаясь нарваться на погоню, которую Гаспар наверняка отправил за мной. Так и шла в темноте, освещая себе путь под ногами лучом свет-камня, чтобы не споткнуться и не угодить в яму или овраг. Погода благоволила, небо оставалось чистым, и луна была моим единственным спутником в эти долгие ночи. А с наступлением рассвета я пряталась и проваливалась в тяжелый беспокойный сон.

Один раз едва не столкнулась с охотниками. Думала, заметят меня, но повезло, что у них не было собак. От животных так легко не скроешься... И все равно, забившись, словно дикий зверь, в корни поваленного непогодой старого дерева, я обмирала от страха, что меня обнаружат, вслушиваясь в лошадиное ржание и стук копыт, в веселые мужские и женские голоса, перекидывающиеся репликами. Судя по поведению, их не особо интересовала добыча, скорее это был повод прогуляться верхом, покрасоваться друг перед другом, а потом устроить пикник. Забавы аристократов... Мы с мамой и сами точно так же выезжали якобы на охоту.

Четких границ между владениями высоких лордов королевства Дагра не было, поэтому я плохо представляла, на чьих территориях нахожусь в данный момент. Уверена в одном, двигаюсь я в нужном направлении, а родной дом остался далеко позади.

Припасов, взятых из стазис-ларя, хватило на десять дней. Я и так растягивала их как могла, стараясь довольствоваться малым.

Но все же пора было выйти к людям, чтобы купить еды в дальнейшую дорогу. Решила сделать это тайком, не привлекая внимания. Когда закончились последние крохи в котомке, свернула к первому же селению, встретившемуся на пути. Дождавшись, пока сядет солнце, я постучалась в стоящий в отдалении от других, более благополучных строений, старенький домик с покосившимся забором.

— Кого там нелегкая принесла на ночь глядя? — спросил старческий голос из-за двери.

— Пусть благословит Неумолимая ваш дом, хозяйка, — тихо ответила я. — Путник я. Не продадите немного еды?

— Экий ты смешной, путник, — дребезжаще рассмеялась сгорбленная старуха, открывшая мне дверь. — Была бы у меня самой еда, и то бы не продала.

— А может, подскажете, у кого бы мне купить немного хлеба и сыра?

— Да на порог тебя никто не пустит, милок, — окинув изучающим взором, она скрюченными пальцами ухватила меня за рукав и втащила внутрь. — Ночь плохое время. Ни один человек с тобой и говорить не станет, собак только спустят.

— И что же мне делать? — понурилась я.

То, что ночь — плохое время, все знали. Часы, когда приличным людям надлежит сидеть по домам. Лишь душегубы и отчаянные (вроде меня) путешествовали под светом луны. И не то чтобы это было чем-то чревато, но людские страхи сильнее доводов разума. И хотя в Дагре не водилось ни нечисти, ни нежити, народ боялся времени Неумолимой.

— Пару морковок я тебе дам, спать можешь лечь вон в том углу, — ткнула она куда-то в глубь комнаты. — А как солнце взойдет, поговорим.

— А вы... не боитесь меня пускать, хозяйка? — растерянно спросила я.

Странно всё же. Пусть облик, наведенный амулетом личины, у меня безобидный — худой мальчишка лет четырнадцати на вид, с довольно симпатичной рожицей, лохматыми темными волосами и карими глазами, но все-таки...

— Да это ты, малец, бояться должен, — рассыпался горохом ее сухой смех. — У меня-то брать нечего, ни денег, ни вещей нормальных нет, дом разваливается, да и годы мои — не твоим чета. Я уже одной ногой на пороге владений Неумолимой. Так что ложись спать, сирота. Утро вечера мудренее.

— Но я... Откуда вы?..

— Были б у тебя родители, не позволили бы малолетке шататься одному в чужих землях, да еще по ночам.

Поняв, что ничего не понимаю, и боясь сказать лишнее, я молча поклонилась доброй женщине так, как это принято у селян. Она хмыкнула чему-то своему, выудила откуда-то две дряблые морковки и сунула их мне в руки.

— Мытые.

И ничего больше не добавив, отвернулась и поковыляла в сторону печки, белевшей слева от входа.

— Звать тебя как, путник? — донесся из темноты вопрос.

— Рэм.

— Стало быть, из благородных... — сделала она свой вывод. — Жуй быстрее, Рэм, да ложись в углу спать. Ночь — время Неумолимой, не будем ее гневить.

Я поежилась, но отвечать не стала. Прошмыгнула в указанный угол, ступая по скрипучим рассохшимся половицам, быстро сжевала нехитрый ужин и, закутавшись в плащ, затихла. Весь световой день я пряталась на окраине леса от селян, которым вздумалось бы пойти за хворостом или поставленные силки проверить, и потому не спала, лишь изредка проваливалась в тревожную дрему. Так что сейчас усталость навалилась свинцовой плитой, и я заснула, кажется, едва моя голова коснулась котомки, служившей мне в пути подушкой.

 

А проснулась от кашля хозяйки дома и звуков, которые она издавала, занимаясь делами. Высунув голову из-под плаща, я сонно заморгала.

— Вставай, Рэм. Разговаривать будем. Умыться можешь там, — не поднимая глаз от маленькой кучки крупы, которую перебирала на столе, ткнула в сторону печки хозяйка. — И пару картофелин можешь взять.

Я молчком поднялась, проскользнула, куда велено, и поплескала в лицо холодной воды из деревянной старой бадейки. Утерлась рукавом и, взяв две из четырех отварных картошин, лежащих на скособоченном низком шкафчике в углу, вернулась к старухе.

— Ешь, пока теплые. Потом расскажешь, куда путь держишь, — все так же, не отвлекаясь от своего занятия, буркнула она.

Странная все же селянка. Или они все такие?

Ела я, украдкой осматриваясь. Дом действительно настолько ветхий, что кажется, рассыплется от сильного ветра. Из обстановки — печь, рассохшийся шкафчик для кухонной утвари, потемневший от времени стол с щербинами да две скамьи, на одной из которых сидела я. На двух крохотных оконцах застиранные до неопознаваемости тряпки, заменяющие шторы. Рядом с углом, где я спала, перекошенное кресло-качалка, выглядящее тут чуждым и инородным.

На хозяйку дома я старалась не смотреть, чтобы не смущать ее разглядыванием. Не всем нравится пристальное внимание, а она была ко мне добра. Но я успела оценить, что хоть и одета она практически в тряпье, но тряпье это чистое и аккуратно заштопанное, а ее седые волосы тщательно причесаны (ни прядки не выбивается) и прикрыты косынкой.

Сама не заметив как, я доела завтрак и озадаченно обнаружила, что чуть не укусила себя за палец. Плохо. Рассеянность я себе позволить не могу.

— Где твой музыкальный инструмент, Рэм? — неожиданно нарушила тишину пожилая женщина.

— Что? Почему вы?..

— Ты же странствующий менестрель, да? Идешь мир повидать, Дагру всю насквозь решил пройти, коли своего дома нет. А благородное сословие своих детей музыкальным премудростям сызмальства обучает. Так где же твой музыкальный инструмент?

— А-а... он...

— Стало быть, лиходеи сироту обидели. Понятно. Разбили они твою... гитару... — мазнула она взглядом по моим пальцам, и я невольно их нервно сжала. — И ты собираешься пока просто петь, чтобы заработать монет на новую. Для менестреля ведь его инструмент — первый кормилец. Так?

— Д-да.

— Лиходеев было трое. Один косой на правый глаз. Второй — с рябой рожей. А третий — с выбитыми передними зубами. Так?

— Д-да...

Я окончательно потерялась в происходящем, но чувствовала, что мне хотят помочь. Пусть не едой или деньгами, но мудрым советом и легендой.

— Вот и попросишься, значит, в компанию к кузнецу нашему. Он через часок поедет в город за покупками. Пообещаешь, что скрасишь путь ему песнями да разговорами. Так?

— Да, — медленно кивнула я.

— Правильно ты решил, путник. Негоже малолетнему сироте шататься по дорогам. А из новостей сам мне что расскажешь? Ничего? Ну тогда я тебе... Севернее наших земель лежит графство, так там ох и много всего произошло. Старый лорд дас Рези скончался от болезни. Вдова его руки на себя наложила в тот же день, горевала сильно. А новый владетель дас Рези, бастард который, лютовал последний месяц. Говорят, сестра его единокровная пропала. Точнее, отыскали уже ее тело, обглоданное волками. И откуда только взялись-то? Чудеса прямо. Сбежала молоденькая дурёха из дому и померла смертью страшной. Одни косточки только и нашли да обрывки платья, по нему и опознали останки.

Я затаила дыхание, боясь выдать себя хоть чем-то. Мама... Моя дорогая мамочка... Все же убил ее Гаспар.

— Бастард-то титул принял, коли он единственным графским потомком остался. Даже королевские дознаватели подтвердили смерть юной графинечки. А стало быть, и некому больше наследовать земли дас Рези.

— Я... не проходил по тем местам. А что еще нового? — тихо проговорила я, не поднимая глаз. Уставилась в столешницу, будто ничего интереснее не видела никогда в жизни.

— А более ничего, милок. Ничего, что могло бы быть любопытно маленькому менестрелю. Все прочие лорды ничем интересным не отличились. Всё по-старому. А ты лучше за собой следи, всё ж мужик, хоть и недоросль, а повадки чисто у девицы на выданье.

Я вздрогнула всем телом и испуганно вскинулась.

— Вспоминай-ка, менестрель, как вели себя отцовские друзья и гости сиятельные, да подражай. Коли уж ты из благородных дворян, пусть и безземельных и обнищавших, то не хорохорься сильно, на рожон не лезь, — всё же ребенок ты еще, к тому же без защиты рода, — но и не пытайся выглядеть как простолюдин. Все равно не выйдет.

— Я...

— Менестрелей народ любит. И накормят в благодарность за песни и музыку, и угол выделят для ночлега. А уж в трактирах да тавернах и заплатят, коли угодишь. А благородные, пусть и нищие, стихам обучены и грамоте, мелодии знают красивые, не чета нам, простым людям. Всё понял?

В меня вперился пристальный тяжелый взгляд.

— Всё! Спасибо, хозяйка.

— Вот и славно, путник Рэм. А фамилия-то твоя какая? Не Дирсаез, случаем?

Я помедлила. Дирсаез — это явная анаграмма от дас Рези. Но я не хочу, чтобы хоть малейший след вел к моему родовому имени. Вдруг умный кто да догадливый встретится на пути.

— Нет, — решительно отказалась я. — Ура́гус. Но менестрелям ведь ни к чему использовать родовое имя.

— Хорошая у тебя фамилия, — без тени улыбки кивнула загадочная старуха. — Мне всегда нравились эти птички. Голосок у них звонкий, перышки розовые, красивые. А сейчас ступай. Тебе еще с кузнецом договориться нужно, чтобы подвез до города.

— Благодарю вас за гостеприимство, хозяйка, — выскользнула я из-за стола. — Вот...

— Ничего не надо, — отрицательно качнула она головой, увидев, что я потянулась к карману. Хотела ей монетку оставить за еду и ночлег. — Мой срок пришел, и двух недель не протяну. Небось, Неумолимая зачтет мне добрый поступок. Ступай, юный менестрель Рэм. И да хранят тебя все боги, а не только суровая Неумолимая.

Я снова вздрогнула, так как в нашем королевстве любая вера и любое упоминание иных богов, кроме Неумолимой, каралось немедленной смертью. Многие знали, что существует целый пантеон, но подробностей не ведали и детям об этом старались даже шепотом не говорить. Маленькие они, сболтнут, и вся семья на казнь отправится.

Да кто же эта женщина, приютившая меня?! Не верю, что простая необразованная селянка.

Я сделала два шага к двери, но была остановлена последним напутствием:

— Ты, менестрель, скорбь-то свою спрячь. Улыбайся на людях, а горевать будешь, когда тебя никто не видит. Улыбайся, песни пой веселые. Народу хочется радости, тогда и платить хорошо станут. Чужое горе редко кого трогает, у самих бед немало. А вот тех, кто поможет развеять тоску и печаль, снимет тяжесть с сердца песней задорной али музыкой плясовой, ценят и любят. Так что — улыбайся, как бы ни было плохо.

— Благодарю за кров, еду и напутствие, хозяйка, — снова поклонилась я. Но уже так, как лорды склоняются перед леди. Не проста эта женщина, ох и не проста.

Она отмахнулась и вернулась к своему занятию, выискивая в крупе соринки и откладывая их в сторону.

А я вышла из дома, постояла осматриваясь. Рассвело недавно, роса еще не просохла на траве, и было зябко. Закутавшись в плащ, я сначала хотела сгорбиться, чтобы стать меньше и незаметнее, но потом, прокрутив в голове все услышанные только что советы, выпрямила спину и подняла подбородок.

Пусть я для всех теперь буду менестрель, мальчишка-сирота, но из «благородных», а значит, не пристало мне сутулиться и стыдиться себя. К тому же я все равно не смогу вести себя как простолюдин, старуха права. Выдам происхождение неизбежно, ведь манеры и этикет в меня закладывали с рождения. Просто сейчас мне нужно сделать поправку на то, что я временно — мальчишка.

И улыбаться! Ну что ж, я стану улыбаться. Мои боль и горе спрятаны в сердце и душе. Когда-нибудь станет легче, и я смогу веселиться и смеяться по-настоящему, а не потому, что играю роль. А пока я буду выглядеть радостной и беззаботной, раз так надо, чтобы выжить.

И выживу, назло Гаспару и его дружкам. Выживу, уйду далеко, туда, где он меня никогда не найдет. И начну всё с чистого листа.

 

Из кузни, располагавшейся на другом конце небогатого селения, шел черный дымок и доносился металлический стук. Кузнец или его помощник уже занимались делами. Вот туда я и направилась.

Заглянув во двор, обнаружила телегу, запряженную флегматичной крепкой кобылой. Из-за дома доносились два голоса: хриплый мужской, отдающий указания, и ломающийся мальчишеский. Вероятно, кузнец оставлял распоряжения подмастерью на время своего отсутствия.

 

← Пред. стр. 2 из 4 След. стр. →




Комментарии (2)

  1. Galina:
    09 Июнь 2018, время 10:49

    Доброго времени суток Вам Милена! Спасибо за возможность прочитать ознакомительный отрывок Вашего произведения. Сказать что понравилось это ничего не сказать. Второй день хожу под впечатлением и переживаю о том, как дальше сложиться судьба Рэми. Мне 57 лет, дорабатываю если не изменят законодательство последний год, там пенсия. Дочери, их у меня две, уехали искать работу и счастье. Так что проживаю я в Кишиневе с 3 кошками и котом Семеном. Люблю читать произведеня в которых добро побеждает зло и еще учит нас оставаться человечными. Так как пользователем интернет достижениями я являюсь на уровне чайника и не очень разбираюсь, хотела узнать у Вас, как можно прочитать остальные ваши произведения. В книжных магазинах спрашивала у нас их нет в продаже. Подскажите пожалуйста, какие я могу получить бумажный вариант Ваших книг или электронную версию. Заранее благодарю и извините за беспокойство. С уважением Галина Великова.

    Ответить

    1. admin:
      12 Июнь 2018, время 13:22

      >> Galina:
      >>> 09 Июнь 2018, время 10:49

      >>>>Доброго времени суток Вам Милена! Спасибо за возможность прочитать ознакомительный отрывок Вашего произведения. Сказать что понравилось это ничего не сказать. Второй день хожу под впечатлением и переживаю о том, как дальше сложиться судьба Рэми. Мне 57 лет, дорабатываю если не изменят законодательство последний год, там пенсия. Дочери, их у меня две, уехали искать работу и счастье. Так что проживаю я в Кишиневе с 3 кошками и котом Семеном. Люблю читать произведеня в которых добро побеждает зло и еще учит нас оставаться человечными. Так как пользователем интернет достижениями я являюсь на уровне чайника и не очень разбираюсь, хотела узнать у Вас, как можно прочитать остальные ваши произведения. В книжных магазинах спрашивала у нас их нет в продаже. Подскажите пожалуйста, какие я могу получить бумажный вариант Ваших книг или электронную версию. Заранее благодарю и извините за беспокойство. С уважением Галина Великова.

      С бумажными теми, которые вышли в ЭКСМО, всё достатоно просто. ОНи продаются в интернет-магазинах и в обычных, и бывают регулярные допечатки. Так что дефицита нет ))
      А вот со старыми, альфовскими, увы. Их ловить только с рук или у букинистов.
      Но вот совсем скоро выйдет переиздание "Иржины" омнибусом. Три тома в одном упитанном сборнике )

      А электронки можно купить -- или на Литрес, или у меня )

      Ответить







Разрешённые теги: <b><i><br>Добавить новый комментарий: