Корзина 0
Войти / Зарегистрироваться



Эльф на полке


Аннотация



Не зря простые обыватели опасаются цыган. Народ дорог и путей любому может преподнести сюрприз. Приобретая что-либо у них, будь готов к неожиданностям.

Можешь попасть в неприятности, а можешь влипнуть в сказочную историю. Лиза всего-то купила чудесную куклу. Эльфа, которого посадила на полку в своей квартире. А получила неожиданного соседа, приятные бонусы и кучу проблем.

Но сказки обязаны хорошо заканчиваться. И непременно с любовью. Вот и у Лизы это случится. Хотя и не сразу.










Электронная книга. Доступна в форматах FB2, EPUB

ДОСТАВКА ТЕКСТА
Доставка оплаченного заказа производится на указанный вами при регистрации email в течение 1-3 часов.






ЭЛЬФ НА ПОЛКЕ (Ознакомительный фрагмент)

 

Погода была ужасна, девица-красавица была тоже отнюдь не прекрасна, а уж какое у нее было настроение — об этом лучше умолчать.

Я мрачно смотрелась в зеркало, прикидывая, что лучше.

Первый вариант: сдохнуть дома в му́ках, но никому не показываться на глаза.

Второй: загримироваться так, чтобы мама родная не узнала, спрятать «красу неземную» и таки поехать к стоматологу.

Третий вариант, самый быстрый: нацепить глухую балакла́ву. Жаль, ее нет.

Четвертый: соорудить непроницаемый конический колпак, как у последователей ку-клукс-клана. Можно пожертвовать на это старую наволочку. Прорезать в ней дырки для глаз — и вперед. В метро, правда, могут не понять...

Самый, казалось бы, логичный в подобной ситуации вариант — поехать на такси — отметался по вполне объективным причинам. Страшно мне пока что садиться в автомобиль. Не только за руль, а в принципе. Надо сначала очухаться и перебороть эту внезапно возникшую фобию.

 

Зуб не просто болел. О нет. Это было бы слишком гуманно для такой неудачницы, как я. Зуб дергал, ныл, сводил с ума. Но и это не всё. Как вам раздувшаяся от флюса щека и перекошенная физиономия? А если на этой физиономии еще синяк под глазом, а также ссадины и мелкие порезы на щеках, лбу и подбородке? Всё это — последствия неприятной, но не смертельной автомобильной аварии… На руках «украшения» тоже имелись, но это не так критично.

Нет, такое никаким гримом не спрячешь. Точно — колпак. И изобразить из себя весьма недоброе привидение. Если и руки прятать, то подойдет и старая простыня. Дырки для глаз, по бокам канцелярским степлером скрепить — и в путь.

В общем можно понять, отчего я страдала и физически, и морально.

— Опозориться, но вылечиться, или спрятаться от всех и помереть в страданиях? Вот в чем вопрос стоит отныне. Не то что у всяких гамлетов на чужбине... — мрачно, почти в рифму сообщила я своему отражению.

Девица с подбитым глазом, множеством мелких порезов и перекошенной рожей смотрела на меня весьма недобро. Она явно ненавидела весь мир.

Что ж, осознав, что гримировать тональными средствами всю эту нарядность бессмысленно, я натянула на голову бейсболку, на глаза — темные очки, после чего замотала нижнюю часть лица шарфом. Уж как сумела… Сверху капюшон пуховика.

Нет, все же простыня или наволочка с дырками для глаз были бы идеальны. Но, увы мне, я не настолько еще постигла дзэн, чтобы выйти в них в люди.

Пусть все считают, что я больна жутким вирусом и пытаюсь уберечь окружающих от заразы. Благо на улице та самая мерзкая погода, когда снег то тает, то снова ложится, чтобы тут же растечься противными грязными лужами. То вновь подмораживает, чтобы снова подтаять. Декабрь не радует... И где нормальная русская зима с сугробами и снегопадами?

 

От стоматолога я вышла растерзанная, с онемевшей от обезболивающих инъекций челюстью. И с всё такой же перекошенной физиономией. Да еще и рот до конца, кажется, не закрывается. Надеюсь, хоть слюни не текут, а то ж я ничего не чувствую.

Но имелась и капля удовлетворения: зуб удастся сохранить. Эта капля, правда, пока пребывала в глубокой заморозке и не менее глубоком шоке от стоимости лечения...

Но куда деваться? Всё лучше, чем лишиться части себя.

На выходе на своей станции метро я притормозила у разноцветно одетой цыганки неопределенного возраста, которая пыталась продать прохожим симпатичную куклу. Обычно таких сажают под новогодние елки. Всякие там щелкунчики, феи, эльфы, гномы и прочие сказочные персонажи. Вот эта мадам торговала изумительно красивым светловолосым эльфом в золотистом наряде. Даже странно, откуда у такой особы столь потрясающая кукла. Я не специалист, но готова зуб отдать… Ой нет, зуб не отдам. Короче, такие куклы считаются коллекционными и стоят весьма недешево. И размер довольно большой, высотой игрушка была сантиметров сорок.

— Ай, подхади, дарагая! — с характерным го́вором завела цыганка, увидев мой интерес. — Сматри, какой красавэц!

Я приблизилась и, чуть наклонив голову, принялась рассматривать эльфа.

— Бэри, дэвушка, не прагадаэшь!

— Ска́ка? — Губы и язык меня не слушались, и более членораздельно я выразиться не смогла.

Сняла солнечные очки, неуместно смотрящиеся в сумраке, приспустила со рта шарф, чтобы звук не глушил. Всё равно вокруг нас никто не притормаживал, людской поток стремился в тепло и уют. Да и шарахаются все обычно от рома́лэ, никому не хочется, чтобы ему заморочили голову и обокрали.

— Ай не дорого, красави… — увидев мое лицо, цыганка поперхнулась, но быстро взяла себя в руки, правда, растеряла акцент. Смысла играть на публику с такой убогой, как я, нет: — Сторгуемся, девушка.

— К овому оду ы деа маоа… — Попыталась я вслух размышлять, что к Новому году лучше бы не эльфа, а Деда Мороза.

Да и вообще, красив, конечно, неописуемо этот ушастый мачо, но лежать ему припрятанным на антресолях от Нового года до Нового года. А мне и так лечение обошлось в годовой бюджет небольшого африканского племени. Нет, жаба давит.

— А и нестрашно, краса… девушка. Ведь красивый! Ты погляди. Посадишь на полку. Будет тебя радовать… — не сдавалась она, стараясь продать свой товар.

А ладно! Мне, похоже, не только челюсть «заморозили», но и мозги.

— Ак скака?

Цыганка пожевала губами, потом недобро усмехнулась, сверкнув жгучими карими глазами, и тряхнула черной кудрявой гривой волос, на которой оседали снежинки.

— Сто рублей. Дешевле точно не найдешь!

Вот тут я с ней была согласна. Такая кукла явно стоит не одну тысячу… Глянула я на нее с сомнением, но обсуждать не стала. Вытащила из кармашка сумки купюру, получила взамен эльфа и побрела домой.

Дома я скинула грязные отсыревшие ботинки, не раздеваясь прошла в комнату и усадила свое приобретение на книжную полку. Кукла оказалась с шарнирами, у нее сгибались конечности и двигалась голова.

 

Вечер прошел как в тумане. Хорошо хоть, на работу утром не нужно. После аварии я взяла больничный. Хотя переломов и сотрясения мозга нет, но появляться с разукрашенным синяками и ссадинами лицом перед клиентами я не могла. Что они подумают о нашей компании? Шеф был со мной согласен и без разговоров отправил лечиться, дав много ценных, пусть и запоздалых советов. Мол, пристегиваться в машине надо, на красный свет не ездить, по сторонам смотреть, не забывать поглядывать в зеркала… Я согласно угукала в телефонную трубку во время нашего с ним последнего разговора и со всем соглашалась.

На готовку ужина сил не было. Да и какой, к чёрту, ужин в таком состоянии? Я вяло заварила ромашку, перебралась с чашкой в комнату, забилась в угол дивана и принялась скорбно отхлебывать дезинфицирующий, успокоительный и крайне полезный отвар.

Какое-то время тупо смотрела на мельтешащие картинки на экране телевизора. Только мозг, одурманенный бессонной ночью и лошадиной дозой обезболивающего, вообще ничего не воспринимал. Так что выключила я «черный ящик» и принялась упиваться своими страданиями.

В какой-то момент зуб и раскуроченная челюсть напомнили о себе, и я непроизвольно застонала, радуясь тому, что живу одна и можно никого не стесняться. Хочешь — стони, хочешь — реви, хочешь — вой…

Может, и правда повыть? На луну. А что? Волки существа умные, вдруг это помогает?

Впрочем, луны за тучами видно не было, а я еще не настолько сошла с ума. Так что только тихонько ныла от боли и покачивалась с закрытыми глазами из стороны в сторону, держась за щеку.

— Никакой выдержки! — прокомментировал мои действия внутренний голос.

— Угу, — печально согласилась я и всхлипнула.

— Могу вылечить зуб. Или синяк. Или порезы, — флегматично предложило мое подсознание. — На большее за один раз сил не хватит. Что выбираешь?

— Зу-у-уб, — простонала я.

Ну да, разговариваю сама с собой. Ненормально, конечно, кто спорит? Но в моем-то состоянии….

Раздался тихий стук, словно небольшой предмет упал на ковер, после чего что-то прошелестело, и меня потыкали в ногу чем-то твердым.

— Подними меня или сама наклонись, — велел всё тот же мой внутренний голос.

Я приоткрыла глаза и сквозь выступившие слезы увидела сидящую на полу у моих ног куклу, купленную сегодня.

— Ну?!

Да-а-а! Оказывается, беседовать со своим подсознанием и внутренним голосом — это еще не шизофрения. Шизофрения — это когда с тобой разговаривает кукла в виде представителя сказочного народа. Ну или — учитывая, что в роду у нас никто в сумасшествии замечен не был, — у меня передоз лекарств, и я словила глюки.

— Так лечить или нет? — недовольно спросил игрушечный эльф. Причем фарфоровое лицо его не шевелилось, рот не открывался, а голос шел словно изнутри.

— Лечить… — проговорила я, смиряясь с тем, что у меня галлюцинации. Подняла куклу и расположила ее напротив лица.

— Лихано́до сель дира́н шизза́! — недовольно проговорил мой собеседник и ткнул фарфоровой ручкой меня в распухшую щеку. — Остальное завтра.

Точно, вот шизза ко мне и пришла. Самая настоящая. Я вздохнула и посадила эльфа рядом на диван.

 

Минут пять мы так и сидели. Он молчал, я тоже. И каково же было мое удивление, когда я вдруг осознала, что зуб больше не беспокоит. Вообще. Словно и не было почти суток сводящей с ума боли.

Я осторожно пошевелила челюстью. Потрогала щеку… Опухоль тоже спа́ла. По крайней мере, на ощупь.

Озадаченно покосившись на куклу, я слезла с дивана и прошлепала в ванную. Из зеркала на меня смотрела я. С фингалом и порезами, но без раздутой щеки. Дальнейшее обследование отражения показало, что хирургический разрез на десне затянулся без следа, а зуб… был здоров. Ну или просто таковым себя ощущал.

Галлюцинации… Или не галлюцинации? Наркотиками я никогда не баловалась, какой бред приходит в одурманенные головы, не знала. Но с другой стороны, это все же лучше, чем сойти с ума. Наверное…

 

Я вернулась в комнату, осторожно присела рядом с эльфом и уставилась на него.

— Спасибо, — проговорила неуверенно, так как тот признаков жизни не подавал.

— Не за что, — отозвался он и повернул голову ко мне. Вот точно как в фильмах ужасов, когда игрушка вдруг оживает и с горящими глазами идет на своего хозяина с ножом в руках. — Очень уж ты противно завывала. У меня нервы не железные.

— А-а-а… — Меня хватило только на это.

Нет, я, кажется, всё же крепко двинулась мозгами. Авария, флюс, наркоз...

— Звать как? — все тем же, доносящимся словно изнутри тельца, голосом вопросил он.

— Елизавета. Лиза, — подумав, представилась я. — А тебя?

Нужно ведь знать, как зовут мой личный глюк. Как это у шизофреников называется, когда они беседуют с видимым лишь им персонажем?

— А́львисс Селенди́н Дизаа́ль Верита́н Калено́д Верд.

— Это в смысле выбрать не можешь? — задала я глупый вопрос.

— Это в смысле, что у меня пять имен и одна фамилия. И видя твое дремучее невежество: фамилия — Верд.

— Н-да, — кивнула я. Даже галлюцинации у меня сегодня явно получили передозировку наркоза. — А какое из пяти имен предпочитаешь?

— Альвисс, — недовольно ответил игрушечный красавчик. — Или Селендин. Иди спать. На тебя смотреть противно. И помойся, от тебя лекарствами воняет.

Логично, в общем-то. Стойкий запах из кабинета стоматолога меня и саму преследовал. Поэтому, слегка безумно улыбнувшись, я ушла в ванную.

Когда вернулась в комнату через довольно длительный промежуток времени, кукла сидела не на диване, а на книжной полке. Именно там и так, как я ее и пристроила, когда только вошла в квартиру. Я постояла, вглядываясь в то, что купила у цыганки. Ни малейших признаков, что я только что общалась с этим... не знаю чем, не было. Кукла как кукла. Роскошная. Игрушечная.

— Дожилась… Так и совсем с катушек можно съехать с этими авариями, травмами, врачами и лекарствами, — пробормотала я, по дуге обходя эльфа на полке.

Отчего-то подойти и потрогать его было страшно.

Поминутно оглядываясь, постелила постель. Нервно вздрагивая, скинула халат и нырнула под одеяло. Даже не знаю, чего я больше боялась: того, что купленная у цыганки кукла снова заговорит, или того, что промолчит. Но в обоих случаях оказывается, что у меня проблемы с головой.

 

Утро я встретила на удивление выспавшейся. Порезы и ссадины на лице саднили. Нужно бы поаккуратнее с мимикой, чтобы не сорвать корочки. А то ведь шрамики останутся. Но в целом всё было неплохо.

Эльф обнаружился на той же полке. Вчера я его толком не разглядывала, не до того было. Наверное, следовало бы рассмотреть свое приобретение получше сейчас. Но я опасалась брать его в руки. Страх немного глупый, детский и иррациональный (ну вот как монстра из-под кровати бояться), но перебороть себя я не могла. Только постояла напротив, неуверенно поздоровавшись. А не получив ответа, выдохнула с облегчением и ушла завтракать.

День пролетел незаметно. Пользуясь внезапно появившимся временем, я затеяла генеральную уборку и расхламление, перетряхивая шкафы и полки, избавляясь от лишнего и вычищая всё, до чего могла дотянуться. Окно мыть не позволяла погода, но вот шторы я сняла, отправила в стирку и тщательно протерла карнизы и подоконники.

Когда стемнело, у порога квартиры стояло несколько черных полиэтиленовых мешков с барахлом, в ванной висели мокрые шторы, а я устала как собака.

Решив, что на сегодня я план выполнила и перевыполнила, приняла душ, переоделась в чистую одежду и прилегла на диван. По телевизору показывали мистический триллер, и хотя я не любительница подобного, под настроение пошло удачно, и фильм меня увлек. Ситуация на экране всё нагнеталась, главный герой решительно и целеустремленно расследовал сложную ситуацию, я честно боялась, как и задумывали сценаристы и режиссер…

Поэтому, когда меня вдруг требовательно потыкало в бок что-то твердое, я заорала от неожиданности и мухой слетела с дивана.

— Ненормальная? — спросил меня игрушечный эльф, неведомым образом переместившийся с полки на диван.

— Да твою ж… прическу! — выдохнула я, хватаясь за сердце, норовившее выскочить из груди.

— А что с ней не так? — с легким недоумением поинтересовалась кукла, соскочила на пол, прошагала до зеркального шкафа-купе и уставилась на свое отражение.

— Ы-ы-ы… — проскулила я, осознавая, что вчера был не глюк.

И сегодня не глюк, а самый настоящий мистический ужастик. И всё это в моей самой обычной квартире, посреди города-миллионника, в цивилизованной, местами почти европейской стране.

— Если не считать того, что сами волосы стали жесткими и неухоженными, всё с моей прической нормально, — мрачно известил меня эльф и вернулся на диван. Понаблюдал за мной, жмущейся у голого окна, и вопросил: — Долго из себя дурочку строить будешь?

Я промолчала. И нет, не потому что я тихая и скромная девушка, а потому что в обморок не хотелось. Убегать из своей собственной квартиры с криками ужаса тоже. Но было мне, мягко говоря, некомфортно.

— А… Альвисс? — с трудом вспомнив свои вчерашние галлюцинации, спросила я. — Селендин?

— Он самый. Так что? Сегодня надо тебя лечить? Или так и будешь словно кошка драная ходить?

— Лечить, — подумав, отозвалась я. И бочком, как краб, готовясь в любой момент дать стрекача, я начала пододвигаться к дивану.

— Да не бойся ты, убогая, — снисходительно произнесла кукла. — Сядь, я тебе порезы и ссадины уберу. А то ты такая страшная, что смотреть противно.

Глубоко вдохнув, я затаила дыхание, села рядом и зажмурилась. Ой, божечки, как же жутко-то!

— Лиханодо сель диран шизза! — повторил вчерашние слова игрушечный эльф и дотронулся до моего лица.

Я вздрогнула, но не пошевелилась.

— Ну? И долго будешь изображать трепетную жертву на алтаре? — спросил он через минуту.

Я приоткрыла один глаз, потом второй. После чего встала и прошла к зеркалу, чтобы взглянуть, что теперь с моим лицом. А на нем из всех последствий моих автомобильных неприятностей остался лишь фингал.

— Не глюк! — констатировала я, проверив кожу и убедившись, что даже розовых следов не осталось, не то что шрамов.

Кукла презрительно хмыкнула и отвернулась.

— Спасибо, — поблагодарила я, вернувшись на диван. Убрала звук у телевизора и развернулась к ней. — А ты… кто?

— Эльф. Разве это неочевидно? — Ответ прозвучал так, словно он говорил с маленьким ребенком или умственно отсталым взрослым.

— Да это как посмотреть… — пробормотала я. — Мне вот раньше не доводилось беседовать не то что с эльфами, но даже с куклами…

— Сама ты… кукла! — разозлился мой визави, слез с дивана, дошагал до противоположной стены, резко высоко прыгнул и уселся на прежнем месте, свесив вниз ножки.

— Альвисс, прости. Но пойми меня… — попыталась я извиниться и продолжить разговор.

Но, увы, признаков жизни он больше не подавал. Сидел на своей полке как самая обычная игрушка, и сколько я ни пыталась его разговорить, не реагировал. Снимать его оттуда я побоялась, а потому махнула рукой и отправилась сначала в ванную, где с наслаждением обмазала лицо сыворотками и кремами, почистила зубы, а потом легла спать.

Перед тем как уснуть, долго прокручивала в мозгу происходящее. В то, что у меня шизофрения, верить не хотелось. Ведь зуб перестал болеть, и порезы залечились. Можно, конечно, предположить, что мне все это только чудится, но…

Поверить в то, что я купила у цыганки говорящую куклу, тоже было сложно. Больно уж неправдоподобно звучит. И если выбирать — шизофрения или волшебство, то лучше уж последнее. Хотя его вроде как не существует, но это не доказано.

 

Приняв это решение и осознав, что мне довелось столкнуться с чудом, я уснула. А утром попыталась разговорить Альвисса. Ничего не вышло, он признаков жизни не подавал.

Расстроившись, я продолжила домашние дела. Предстояло разобрать еще часть шкафов, в том числе книжный, а также письменный стол. И это только в комнате.

Хлам имеет свойство накапливаться, незаметно рассасываясь по жилому пространству, прячась в неприметные уголки. А когда вдруг решаешься на подвиг и начинаешь разбирать завалы барахла, то только диву даешься — откуда всё это? И главное, зачем оно хранится столько лет?

То же самое с одеждой и обувью. Вещи копятся, копятся, занимают всё выделенное для них место, при этом большую часть из них не надеваешь годами, если не десятилетиями. Но отчего-то не выбрасываешь… То времени нет, то думаешь, а вдруг пригодится?

Приняв волевое решение потратить внезапный больничный отпуск на полезное дело, я продолжила вычищать свое жилище от всего ненужного и неиспользуемого. Только сортировала для удобства: выбросить, отдать, продать. Заодно отмывала всё, до чего дотягивалась в процессе.

Изредка чудился направленный на меня взгляд. Но сколько бы я ни косилась украдкой на куклу, сидящую на полке, так и не смогла застукать ее за подглядыванием. К вечеру с разбором запасов постельного белья, полотенец и большей части гардероба было закончено. Осталось лишь перемерить энное количество одёжек, чтобы решить, оставлять или отправить в мешок с тем, что я точно никогда уже надевать не буду и избавляюсь.

Поежившись, решила, что в комнате я переодеваться под взглядом фарфоровых синих глаз морально не готова, но и его брать и уносить жутковато. Так что утащила охапку вещей на кухню. Переоделась там в один из комплектов и вернулась в комнату, чтобы рассмотреть свое отражение в зеркальной двери шкафа-купе.

— Пиджак можешь оставить, всё остальное на помойку, — прозвучал голос Альвисса, заставив меня вздрогнуть.

— Думаешь? А мне кажется, что брюки не так уж и плохи, — отозвалась я, приняв решение ничему не удивляться. Что уж теперь.

— У тебя в них фигура, как у коровы, — нелюбезно прокомментировал эльф.

— Прямо уж как у коровы... — пробурчала я, но отправилась на кухню, переодеваться в следующую одежку.

 

— …В помойку. На тряпки — мыть полы. Отдать нищим. Спрятать так, чтобы никто не увидел этот ужас. Подобное даже нищие постесняются надеть… — вот такие характеристики я услышала обо всем, в чем приходила к зеркалу.

— Слушай, если ты так хорошо разбираешься, так, может, я и остальное перемеряю? Из того, что хотела оставить. Оценишь? — подбоченившись, огрызнулась я.

Тоже мне, игрушечный фантазийный критик.

— Примеряй, — разрешил он, ничуть не впечатлившись моим сарказмом.

Зыркнув на него, я сгребла из шкафа все вещи вместе с вешалками и уволокла на кухню. Место там уже освободилось, так как всё, что Альвисс жестоко раскритиковал, я засунула в черные пластиковые мешки, чтобы вынести завтра на свалку.

Нет, но каков нахал! Хотя вкус имеет, признаю.

 

— …Безвкусица. Убожество. Ты в этом похожа на поломойку. А в этом на старую деву. Это спрячь и никому никогда не показывай. Ну а в этом — шлюха из борделя… — Разбор полетов продолжался.

Я скрипела зубами, но, поразмыслив, признавала, что таки да, вещица не очень хороша.

В итоге от моего гардероба осталось меньше четверти, ибо критиком Альвисс оказался жестоким и беспощадным. Он одобрил лишь то, что мне шло безусловно и украшало мою фигуру.

— Раз уж я сегодня такой добрый, белье тоже выгребай и меряй. А то видел я твою ночную сорочку… Это не просто позор, а нечто настолько отвратительное, что я ничуть не удивлен, что ты до сих пор не замужем, — снисходительно процедила кукла.

— Белье?! — возмутилась я. — Не могу же я перед тобой в белье расхаживать!

— У тебя настолько уродливая фигура, что ты стесняешься? — вопросил этот… фарфоровый. — Или хвост прячешь?

— Какой еще хвост?! Просто это неприлично, показываться в белье перед посторонними!

— Неприлично надевать под одежду то убожество, что ты называешь бельем. И я тебе уже не посторонний. К тому же, что у тебя есть такого, чего я еще не видел у женщин?

— А много чего видел? — заинтересовалась я, забыв про обиду и возмущение.

— Да уж побольше твоего. Не тяни время, Елизавета. Меряй свое исподнее. Если уж избавляться от всего ужасного, то лучше сразу, одним махом.

Я подвигала челюстью и решила, что и вправду, не стесняться же мне куклу? Да еще такую циничную и наглую.

 

— …Позорище. Это отдай монашкам. А это бордельным шлюхам. Это выбрось, оно застиранно и в катышках. Это девочкам-школьницам… А в этом у тебя грудь плоская. Вот это оставь… А вот это никогда, ни при каких обстоятельствах не надевай при мужчине…

— Почему? — поинтересовалась я, рассматривая симпатичную пижаму с Микки-Маусом на груди.

— Тебе в деталях? — с сарказмом поинтересовался эльф. — Потому что вытянулась, шорты отвисают на заду, груди вообще не видно, рисунок для дошколят, и в целом — абсолютно невозбуждающе. Даже у сексуального маньяка начнутся проблемы с потенцией при виде женщины в этом.

— Ты преувеличиваешь, — хмыкнула я, но отправилась переодеваться в следующий комплект.

— А вот это вполне хорошо, — прокомментировала кукла мое очередное появление в комнате. — Вот в таком стиле и купи новое белье.

— Может, ты еще и выбрать поможешь? И новый гардероб, и белье? — не удержалась я от подколки.

— Может, и помогу, — ничуть не повелся на мою иронию Альвисс. — Не могу же я допустить, чтобы ты была похожа на чучело. Мне ведь на тебя смотреть постоянно придется. А такого и чурбан деревянный не вынесет, не то что я, с моей тонкой душевной организацией.

— Отлично! — усмехнулась я, проигнорировав всё остальное. Кажется, у меня появляется иммунитет против этой ядовитой язвы.

«Тонкая душевная организация»... Да небось его по жизни колотили за длинный болтливый язык.





Комментарии (1)

  1. bnv-to:
    22 Май 2020, время 12:27

    Как через робокассу оплатить плнчтно-не понятно зачем там почтовый адрес писать,если она мне нужна электронная.

    Ответить







Разрешённые теги: <b><i><br>Добавить новый комментарий: